Цифровые крестьяне. Эпилог
ВОЛЬНАЯ
— из бумаг, которые выдали всем и никто не прочёл
Историю цифровых крестьян я закончил вопросом.
А надо было закончить утром.
Тем самым, которое наступает после.
Вольную выдавали на бумаге.
Человек получал её на руки, разворачивал, читал.
И шёл обратно.
За воротами была свобода, а на дворе — понятный хлеб.
Свободу выдать можно.
Привычку выдать нельзя.
С вниманием то же самое.
Человек всё понял.
Про барщину лайков, про урожай эмоций, про помещиков без лица.
Согласился.
Закрыл текст.
И через сорок секунд снова листает ленту.
Понимание — это ещё не вольная.
Это только бумага.
Дальше начинается неудобное.
Освободившееся внимание надо куда-то девать.
А оно не терпит пустоты.
Не занял сам — займут за тебя. Там работают внимательные люди.
Поэтому вопрос не в том, как отобрать своё внимание обратно.
Вопрос — на какое поле его нести.
Своё поле выглядит скучно.
Оно не даёт эмоцию за долю секунды.
Оно вообще ничего не даёт сразу.
Дело, дети, тело, деньги — те свободные, которые сейчас ничем не заняты.
Всё медленное.
Всё требует, чтобы ты пришёл завтра.
Помещик тем и удобен, что у него результат виден к вечеру.
Вот здесь я и застреваю каждый раз.
Крестьянин шёл обратно сам.
Его никто не гнал.
Он был уверен, что решение принял он.
И, кажется, был прав.
Только решение это выписали задолго до него — вместе с полем, хлебом и привычкой вставать до света.
Помещик без лица не стоит за воротами.
Он давно в доме.
Тянется к телефону раньше, чем к воде.
Граница между крестьянином и хозяином проходит не по количеству земли.
Хозяин выдерживает первый скучный месяц.
Куда ушли ваши вчерашние два часа?
Не отвечайте мне. Ответьте себе.
Вольную выдают один раз. Кому она выписана — выясняется каждое утро.
