Через наличку, пишут, можно заразиться кишечной палочкой, стафилококком и энтерококком. Средний срок жизни банкноты — 2–2,5 года, а значит, она успевает стать чем-то вроде «зоопарка микроорганизмов». Бактерии могут жить на бумаге до двух месяцев, на монетах — до двух недель.
Читаешь — и кажется, что кэш это не средство расчёта, а биологическое оружие. Мягкий, но настойчивый намёк: «Наличка — это грязь. Откажись. Перейди в цифровой стерильный рай».
Только вот странно. На смартфоне микробов больше, чем на любой купюре. На дверной ручке в метро — целая цивилизация. Но их почему-то не запрещают. А деньги вдруг объявили рассадником апокалипсиса.
И тут становится ясно: дело не в кишечной палочке. Просто наличные — это последнее непослушание системе. Купюра пахнет рынком, свободой, личной сделкой. А цифровой рубль — стерильный браслет, где ты чист, но уже не свой.
Получается, нам предлагают поменять микробов на микроконтроль. И вопрос звучит так: что страшнее — бактерия на бумаге или стерильная клетка в голове?